У каждого есть своя, особенная, нерассказанная история. В которой есть всё, и даже более.
0.00
И все знают себе цену, но забывают, что цена есть только у вещей, а у человека — «ценность».
Натаниэль О'Фаррелл
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой– Ничего не понимаю, ты ведь всегда избегал и осуждал таких девушек. Так чем она лучше?
– Она не лучше и не хуже, но есть одно небольшое отличие, относительно остальных женщин: «Её я люблю» – а это то, чего я не испытывал ко всем остальным. А любовь, как известно, делает человека слепым к некоторым вещам. И, пожалуй, это единственная слепота, которая радует взор.
Девушку нужно добиваться, этот верно, достать ей звезду с неба и всё такое. Но намного приятнее, когда, потянувшись за звездой, чувствуешь неловкое, но столь знакомое касание кого-то другого. Когда понимаешь, что вы оба хотели подарить друг другу одну и ту же звезду. В такие моменты, невольно открываешь сердце для этого человека. Дарить звёзды можно многим девушкам, небо от этого не опустеет, только вот, звёзды без тепла угасают, превращаясь в обледеневший осколок.
Если просто сидеть и ждать своё счастье, то можно получить кучу подарков, но в итоге, остаться с грудой холодных камней. Ну или попытаться достать самую яркую звезду, чтобы согреть обоих.
Поступая наперекор всему миру, не ожидай всеобщих оваций, но будь готов к всеобщему осуждению и презрению.
Мужчины всегда хотят подарить свою любовь «особенной» женщине, но при этом забывают, что «особенной», женщину делает именно любовь к ней. Выходит, что не всякая «особенная» — любимая, но все любимые — «особенные».
— А знаешь, что самое смешное в нашем расставании?
— И что же?
— Чем сильнее я пытался её забыть, тем больше заново влюблялся…
– Она же ненормальная! Что ты в ней нашёл?
– Она «не нормальная»! Это уже, редкость.
От разлуки люди не становятся одинокими, одинокими они становятся тогда, когда не желают хранить память друг о друге.
Однажды, по пути домой, я увидел слепого с плакатом, на котором было написано: «Я всегда смотрел на небо, ожидая какого-нибудь чуда, но потеряв зрение понял, что в моей жизни не было большего чуда, нежели вид того самого бесконечно-красивого неба.