Trapped in a maze of decisions,
Exhausted by all the different chaos.
Trapped in a maze of decisions,
Exhausted by all the different chaos.
We must believe only in ourselves,
Can't let go of each other’s hands
We need to be together forever.
Know this, sometimes lies will try to tear us apart
Hardships will try to deceive us but
Just focus on me then.
In the darkness, just the two of us is enough, in all these lies.
If we’re together, even an endless maze is paradise.
We must believe only in ourselves,
Can't let go of each other’s hands
We need to be together forever.
These words that are easily said towards me quickly becomes a wall,
Even loneliness turns into something you can see.
– Знаете, Афанасий Степанович, в чем ваша ошибка? – устало сказал он, закрывая глаза. – Вы верите, что мир существует по неким правилам, что в нем имеется смысл и п-порядок. А я давно понял: жизнь есть не что иное как хаос. Нет в ней вовсе никакого порядка, и правил тоже нет.
– Однако сами вы производите впечатление человека с твердыми правилами, – не удержался я от шпильки, взглянув на его аккуратный пробор, сохранивший безукоризненность, несмотря на все приключения и потрясения.
– Да, у меня есть правила. Но это мои собственные правила, выдуманные мною для себя, а не для всего мира. Пусть уж мир сам по себе, а я буду сам по себе. Насколько это возможно. Собственные правила, Афанасии Степанович, это не желание обустроить все мироздание, а попытка хоть как-то организовать пространство, находящееся от тебя в непосредственной близости. Но не более. И даже такая малость мне не слишком-то удается…
И весь мир по масштабам не сравнится с хаосом, произошедшим в его душе в те минуты бессильного отчаяния, когда пальцы, дрожа, тянулись к очередной порции успокаивающей душу пилюле, а мышцы сводило от приступов боли, прерывистое дыхание отражалось эхом от наполненных светом стен, и веки были не в силах удержать поток соленой воды. Только голос в голове настойчиво твердил, что ему мало, требуя каждую минуту всё больше и больше. В этот момент он, наконец, теперь уже точно, заснул. Навсегда.