Они знают о бытующем убеждении среди пассажиров: появления сумок на конвейре приходится ждать так долго потому, что грузчики никак не могут решить, что бы спереть. Пассажиры ненавидят грузчиков, а грузчики ненавидят пассажиров. Это универсальная истина, не знающая исключений.
Телевизор сводит на нет любую возможность поговорить, ибо обладает физическим свойством притягивать взгляд. Неважно, насколько скучна программа и насколько интересна беседа, которая в это время ведется, — взгляд медленно, но верно уплывает в сторону телевизора, и его постоянно усилием воли приходится возвращать назад. Телевизоры теперь можно увидеть в магазинах, в банках, на почте и в полицейских участках. Появление их в операционных всего лишь вопрос времени, и тогда количество случайно отрезанных конечностей резко возрастет.
Уже не в первый раз люди ясно увидели грядущий апокалипсис и решили, что пусть это случится с кем-то другим.
Еда оказалась потрясающей. Каждый кусочек барашка словно содержал в себе тысячу барашков.
Насколько я помню, произведения создавали художники, люди с особым талантом. А что делали потребители? Они ПОТРЕБЛЯЛИ произведения, верно? Всасывали и уходили с ощущением, что их жизнь стала богаче. Потому что зрители платят за развлечение не для того, чтобы создавать его самим.
Шум пополнил богатый набор загрязняющих компонентов, которые разработал индустриальный мир, чтобы сделать собственную жизнь еще более невыносимой.
Соблазнительная мысль о существовании выбора, о возможности выжить, сделать так, чтобы глобальный катаклизм обошел тебя стороной, вызывала сильные эмоции с того самого дня, когда Ной построил ковчег.
— Да ладно вам! — голос его был полон искреннего удивления, — в чем проблема-то? Кто-то из нас богат, а кто-то беден. Что тут нового? У меня есть машина, а у вас нет. У меня достаточно еды, а у вас нет. Все у нас как всегда, но раньше вы не жаловались. Зачем же восставать сейчас?
Cлайд с цитатой