Человек в наручниках уже не человек.
Поясняю для непонятливых, тупых и убогих. Эксперт утверждает, что это была пуля. Понимаешь, пуля!! Та, что оторвала яйца твоему приятелю.
Человек в наручниках уже не человек.
Поясняю для непонятливых, тупых и убогих. Эксперт утверждает, что это была пуля. Понимаешь, пуля!! Та, что оторвала яйца твоему приятелю.
— Бать, это ты па-а поводу оружия заикался?
— Это ты заикаешься. А я — интересуюсь...
— Ну, пойдём.
— Пойдём. Только я заранее предупреждаю: деньги — не при мне.
— А-а где?
— Адрес записать или запомнишь?
— Ты это напрасно сделал, старик.
— А я ещё ничего не сделал.
— Только собираешься?
— Собираюсь.
— А ты сознаёшься?
— В чём?
— В изнасиловании!
— Слышь, капитан, я чего-то не понимаю, ты о чём говоришь? Можно же договориться?
— Новые русские? Без договора нет разговора? Всё покупается, всё продаётся? Надежда и опора новой России?
— Почему бы нет?
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
У каждого народа есть свой мозг, своя душа, своё сердце, свои глаза, есть свои фекалии. Есть свои отбросы.