Лучше уж от водки умереть, чем от скуки!
Мне,
чудотворцу всего, что празднично,
самому на праздник выйти не с кем.
Возьму сейчас и грохнусь навзничь
и голову вымозжу каменным Невским!
Лучше уж от водки умереть, чем от скуки!
Мне,
чудотворцу всего, что празднично,
самому на праздник выйти не с кем.
Возьму сейчас и грохнусь навзничь
и голову вымозжу каменным Невским!
И когда моё количество лет
выпляшет до конца —
миллионом кровинок устелется след
к дому моего отца.
Поджелудочная железа — мотор организма, ее нужно периодически разминать водочкой, как старую грузовую машину.
Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако».
Выкрепло сознание близкой революции.
Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете.
Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.
Любовь любому рожденному дадена, —
но между служб,
доходов
и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва.
— Шарлотт, твои кексы восхитительны, но я бы предпочёл стаканчик мартини.
— Но бабушка всегда пекла кексы, чтобы подбодрить тебя.
— Это было до Лесли. После Лесли мне нужна водка, чтобы взбодриться. У тебя есть водка?
— Нет, у меня нет водки.
— И ты считаешь себя протестанткой?!