Весна прошла, её уж не догнать.
Зима идёт, её не избежать.
Любовь ушла, её уж не вернёшь.
Могила ждёт, её не обойдёшь.
Весна прошла, её уж не догнать.
Зима идёт, её не избежать.
Любовь ушла, её уж не вернёшь.
Могила ждёт, её не обойдёшь.
Он к ней, она к нему,
Влюбленные, стремились.
Лишь здесь, сойдя во тьму,
Они соединились.
Все движется к смерти. Рано или поздно она настигнет каждого, она та самая неизбежность, от которой мы так отчаянно пытаемся уйти. И я не боюсь ее встретить, я не боюсь стать прахом.
— Вся твоя жизнь вела к этому моменту.
— Это была хорошая погоня.
— Такова судьба всех, на ком наш знак.
Судьба моя — морем биться
о берег судьбы твоей.
Любовью, бедой ли, шквалом
завещана эта связь?
Не знаю, но вал за валом
встаёт и встаёт, дробясь.
И только смерть не обманет,
царя над ложью земной.
Пусть яростней птица ранит -
последний удар за мной!
Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.
Мушка-однодневка появляется на свет в девять часов утра в тёплый летний день, а на исходе дня, в пять часов, она уже умирает; откуда ей знать, что означает слово «ночь»?
А звезды полные слезами без ответа,
Как псы бездомные, всё молча ждут рассвета!
Прилетай ко мне вороном раненым,
Обогрей меня своим крылом!
Я дождусь тебя на неба окраине,
Умереть с тобою вдвоем….
Пока ты при смерти не будешь,
Ты не поймёшь, кто чужд, а кто тот самый.
На фоне всех тех дивных «чудищ»,
Он станет точно самым главным.