Мы — выродки крыс. Мы — пасынки птиц.
И каждый на треть до сих пор патрон.
Мы — выродки крыс. Мы — пасынки птиц.
И каждый на треть до сих пор патрон.
Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры...
Смотри, от нас остались черные дыры...
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.
Не надо, не плачь. Сиди и смотри,
Как горлом идет любовь.
Лови ее ртом — стаканы тесны...
Постой! Нас может сжечь
Минута молчания.
Не бойся огня.
Ведь если сгорим, значит, снова воскреснем.
Такова была его участь — реализовывать себя лишь наполовину. Все в нем было обрывочным: и его образ жизни, и его образ мыслей. Человек, состоящий из обрывков, сам становится обрывком.
У меня есть один знакомый. Он утверждает, будто человек — это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.