Бледный, как спирохета, композитор сидел на табуреточке, теребя музыкальные пальцы.
Нельзя менять прошлое. Нельзя исправлять ошибки, нельзя вернуть потерянное безвозвратно… Как бы ни хотелось.
Надо просто не допускать ошибок. По возможности… Какие бы эмоции тобой ни управляли.
Еще одна проблема, это наша любимая — коррупция. Политики даже любят называть ее болезнью. Тут я не совсем согласен, просто те, кто, собственно, болен, они чувствуют себя лучше, чем здоровые. Уж сколько мы с этой коррупцией не боремся, сколько не искореняем, она все крепче и крепче. Меня повеселило то, что наше руководство уговорило Европу выделить нам на борьбу с коррупцией деньги. Деньги на борьбу с коррупцией! Это вот, как если бы муж сказал жене: «Дорогая, я бросаю пить, но для этого мне нужна бутылка водки». И она верит, говорит: «Конечно, на. Но смотри, если выпьешь — больше не дам». А ему щас больше и не надо. Ему нормально. Ну в смысле, нам. Ну, в смысле, даже им. Тем, кто заболел.
Извини за сравнение, но твоя любовь, как тошнота, подступает к самому горлу: вырвать страшно, оставить в себе мучительно.
Популярность — это прекрасный дворец, куда с триумфом входишь через парадную дверь и откуда вылетаешь через каминную трубу, весь в саже.
Cлайд с цитатой