Я был пьяный, злой и глупый... и все постил в блог.
— Она давала показания под присягой.
— Ну что ж, значит впервые в истории кто-то солгал под присягой!
Я был пьяный, злой и глупый... и все постил в блог.
— Она давала показания под присягой.
— Ну что ж, значит впервые в истории кто-то солгал под присягой!
Мы с моими коллегами занимаемся такими вещами, на которые никто из здесь сидящих, в особенности ваши клиенты, не способен. Я ответил на Ваш снисходительный вопрос?
Мы с моими коллегами занимаемся такими вещами, на которые никто из здесь сидящих, в особенности ваши клиенты, не способен. Я ответил на Ваш снисходительный вопрос?
— Знаешь, он смотрел на тебя, когда говорил, что новый Билл Гейтс, возможно, сейчас в этом зале.
— Нет, сомневаюсь.
— А я поздно пришёл. Даже не знаю, кто там выступал.
— Это был Билл Гейтс.
— Чёрт, логично.
Вы же знаете, что деньги меня мало волнуют. Но на данный момент я могу себе позволить купить всю улицу, на которой стоит Феникс, и переделать его здание в зал для пинг-понга.
Ты не хочешь любви, ну и на х**, ладно,
Размести свои фото все в FB.
Может, будем друзьями это бесплатно
И всегда, на х**, будет бесплатно...
...[он] вовсе не случайно написал Сеть с большой буквы. Интернет постепенно становился чем-то культовым. Назвать его просто сетью, как ничего не значащее переплетение кабелей в банке или учреждении, означало бы отнять у Интернета мистическое очарование чего-то, что объединяет вне зависимости от любых разделений.