Когда у власти хамелеон, окраску меняет его свита.
В одной стране литератор С. сказал мне: «Власть лежит на улице». «Торопиться некуда, – ответил я, – здесь улиц не убирают».
Когда у власти хамелеон, окраску меняет его свита.
В одной стране литератор С. сказал мне: «Власть лежит на улице». «Торопиться некуда, – ответил я, – здесь улиц не убирают».
Шут пользовался у властителей эксклюзивными правами.
Тот, кто властителем себя не ощущал, таких прав ему предоставить не мог.
Властитель поклялся: «Я превращу действительность в сказку». И он это сделал – никакой правды не осталось.
Некоторые только и мечтают довести слово до такого совершенства, чтобы оно вообще утратило свое значение.