Линда Мартин

— И как ты делаешь это каждый вечер?

— А как иначе?

— Боюсь, что печень тогда откажет. Мы пьем три часа, но я-то знаю, что ты пьешь...

— Со вторника.

— Мне кажется, или самая умелая истязательница ада, только что подложила ему подушку?

— Не кажется.

— Ясно. Значит, это правда. Он сломал мою Мэйз.

— А какую роль во всем этом играю я?

— У тебя же медицинское образование.

— Которое, я получила много-много лет назад.

— Вот и славно. Это ты будешь возвращать меня к жизни. Ну что, кто хочет меня убить? [Мейз и Аменадиль поднимают руку]

— В общем, они с Аменадилем хотят в Серебряный Город, а для меня это не дом и никогда им не был.

— Как и ад?

— Нет, меня туда послали в качестве наказания. Как в транспортное управление, только криков меньше.

Ладно-ладно, ты хорошая подруга и отличный че... демон.

— Никуда я не дрейфую и никому я не пасую!

— В переносном смысле.

— Откуда ты знаешь, что это испытание?

— Я в такой ситуации, что вынужден избавиться от того, что так отчаянно хочу получить назад.

— Может, просто не повезло?

— Нет, у моего Отца всегда есть замысел. Больше я в этом не сомневаюсь.

— Это ужасно жестоко.

— Будь это легко, это не было бы испытанием.

Быть одному и быть одиноким – это совершенно разные вещи.

— Забавно, я всегда относился к благодетелям с жалостью, зная их маленький грязный секрет.

— Какой?

— Что делать добро очень приятно!

— Аменадиль, ты идешь?

— Нет, мама, я помогу. Хлоя этого заслуживает.

— Это самый безумный план на свете. Я в деле.

— Доктор, у тебя, наверное, найдется разумный совет?

— Он же дьявол. С тех пор, как я это узнала — все разумное улетучилось.