Гостья

Как вообще кто-то выживает в этом мире, в этих телах, чья память не желает оставаться в прошлом?

Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

Мучительно было смотреть ему в глаза и видеть там приговор.

Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

Почему я так отчаянно нуждалась в этой любви? Теперь, когда я её всё-таки обрела, стало ясно одно: несмотря на все опасности и боль, она того стоила.

Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле. Твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

Он сжимает мне руку: кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Наслаждение, почти неотличимое от боли.

Страх лишал сил, подгонял непослушные, нескладные конечности вперед и в то же время сковывал. Убегать, спасаться – всё, что оставалось.