Александр Башлачев

A на дожде все дороги радугой!

Быть беде. Нынче нам до смеха ли?

Но если есть колокольчик под дугой,

Так, значит, все. Заряжай, поехали!

Загремим, засвистим, защелкаем,

Проберет до костей, до кончиков.

Эй, братва! Чуете печенками

Грозный смех русских колокольчиков?

Моя голова — перекрёсток железных дорог.

Не надо, не плачь. Сиди и смотри,

Как горлом идет любовь.

Лови ее ртом — стаканы тесны...

За окном — снег и тишь.

Мы можем заняться любовью на одной из белых крыш.

А если встать в полный рост,

То можно это сделать на одной из звезд.

Когда мы вдвоем

Я не помню, не помню, не помню о том, на каком

мы находимся свете.

Всяк на своем. Но я не боюсь измениться в лице,

Измениться в твоем бесконечно прекрасном лице.

Мы редко поем

Мы редко поем, но когда мы поем, поднимается ветер.

И дразнит крылом. Я уже на крыльце...

Постой! Нас может сжечь

Минута молчания.

Не бойся огня.

Ведь если сгорим, значит, снова воскреснем.

Ты никогда не спишь.

Я тоже никогда не сплю.

Наверное, я тебя люблю.

Но я об этом промолчу,

Я скажу тебе лишь

То, что я тебя хочу.

Осень. Ягоды губ

с ядом.

Осень. Твой похотливый труп

рядом.

Все мои песни июня и августа

Осенью сожжены.

Она так ревнива в роли моей жены.

Каждому времени — свои ордена.

Но дайте же каждому валенку свой фасон!

Но этот город с кровоточащими жабрами

надо бы переплыть...

А время ловит нас в воде губами жадными.

Время нас учит пить.