Общество, единственная цель которого — забыть свои ошибки, не может выжить.
Remember Me
Cлайд с цитатойЧерт. Ну, все мы лишились чего-нибудь на этой войне. Но ты свободна, милая, вот что главное!
— Старый Чарли со своими великими замыслами... Вечно мечтает об утопии, но создает преисподнюю. Эта чертова сенсин-сеть была первым шагом, смотри, где мы очутились теперь!
— Он глава Memorize?
— Нет, от вроде гения — отшельника. Заперся в башне из слоновой кости, чтобы изобретать дальше. Директор Memotize — его жена, Сцилла Картье-Уэллс. Фамилия одна, голов две, проблем целая тысяча!
Я вижу только блеклые осколки своей жизни... беззвучные, безвкусные... серые и высохшие.
— Смотри, как живет привилегированный класс. Держится за свои мелкие удобства, пока остальные страдают — всего в нескольких метрах за баррикадой!
— Никто не выбирает, по какую сторону стены ему родиться...
— Я виню их не за эгоизм, сестричка. Их губит стремление забыть все неприятное...
Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит.
— Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий.
— Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня.
— А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь!
— И на чем они основаны?
— Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.
Один мой друг сказал: «Память человека — как крепость размером с целый город, только сложнее». Но мы нашли ключ к её дверям. Тайн больше нет. Моего друга звали Край. Рожденный из-за злоупотребления сенсином, он первым понял, что всех нас несет страшным потоком. Край умер, чтобы напомнить нам, что некоторые двери лучше оставить закрытыми. И что страдания — даже болезненные — это часть нашей жизни. За пределами моей крепости ждет семья, в которую я могу вернуться, и неприветливый мир. Мир поврежденный... Мир, который нужно исцелить. Это мне показал друг перед тем, как исчезнуть. Я никогда не забуду его.