Что-то есть в этой войне фальшивое.
Любая война требует массы людей, золота, оружия, еды... Все это гибнет, горит, исчезает. Как все мы знаем, кто-то именно на войне наживается. Хотя бы поставщики доспехов и оружия.
Что-то есть в этой войне фальшивое.
Любая война требует массы людей, золота, оружия, еды... Все это гибнет, горит, исчезает. Как все мы знаем, кто-то именно на войне наживается. Хотя бы поставщики доспехов и оружия.
... Как умышленно и просто война делит всех на своих и чужих, наше и не наше, хорошее и плохое, черное и белое, и никаких тебе сомнений и неопределенности.
— Значит, это поле боя.
— Да, проходят века, но поля сражений всегда выглядят одинаково.
— Здесь люди теряют свою человечность.
Мир, который становится все более и более неуправляемым, будет бороться до тех пор, пока гегемонизм и порабощение народов не станут полностью несостоятельными.
Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войной, и после этого я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры, для того чтобы избегать ужасов войны.
Теперь я понимаю, почему юноши шли добровольцами на войну. Всё равно лучше, чем жизнь, от которой нечего ждать.
Но удивительное дело, несмотря на неоспоримую и очевидную зависимость только от этого чувства разоряющих народ всеобщих вооружений и губительных войн, все мои доводы об отсталости, несвоевременности и вреде патриотизма встречались и встречаются до сих пор или молчанием, или умышленным непониманием, или всегда одним и тем же странным возражением: говорится, что вреден только дурной патриотизм, джингоизм, шовинизм, но что настоящий, хороший патриотизм есть очень возвышенное нравственное чувство, осуждать которое не только неразумно, но и преступно. О том же, в чем состоит этот настоящий, хороший патриотизм, или вовсе не говорится, или вместо объяснения произносятся напыщенные высокопарные фразы, или же представляется под понятие патриотизма нечто, не имеющее ничего общего с тем патриотизмом, который мы все знаем и от которого все так жестоко страдаем.
[Пегги] Папа сказал нам быть дома до захода солнца.
[Анжелика] Папа не должен ничего знать.
[Пегги] Папа сказал не ходить в центр города.
[Элайза] Я же сказала, ты можешь идти обратно.
[Анжелика] Но – оглянись вокруг, оглянись вокруг,
В Нью-Йорке революция.
[Элайза/Пегги] Нью-Йорк!
[Труппа] Анжелика!
[Сестры Скайлер и труппа] Работа!
[Пегги] Плохо, что папа хочет идти на войну.
[Элайза] Люди кричат на площади.
[Пегги] Плохо, что на нашем берегу начнется насилие.
[Анжелика] Новые идеи витают в воздухе.
[Анжелика и мужской ансамбль] Оглянись вокруг, оглянись вокруг –
[Элайза] Анжелика, напомни мне, что мы ищем…
[Все мужчины] Она ищет меня!
[Анжелика] Элайза, я ищу работу для ума,
Я ищу работу для ума,
Я ищу работу для ума!
[Элайза/Анжелика/Пегги] Работу!