Некоторые люди никогда не умирают
и некоторые мужчины никогда не живут.
Но мы все живы сегодня ночью.
Некоторые люди никогда не умирают
и некоторые мужчины никогда не живут.
Но мы все живы сегодня ночью.
Зажигая новую сигарету,
он наливал больше
выпивки.
Она была красивой, чтобы
бороться ради неё.
Пока еще.
Ему потребуется мужество,
чтобы выбираться из постели каждое
утро.
Ежедневно одни и те же вещи,
снова и снова
казались
огромными.
Их нельзя недооценивать, но и в жопу их целовать тоже нельзя. Надо достичь какого — то плацдарма посередине.
– Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза.
– Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота.
– Умеете ввернуть, Чинаски.
– Приходится. Мне почти шестьдесят.
– Больше похоже на сорок, Хэнк.
– Вы тоже умеете вворачивать, Лайза.
– Приходится. Мне тридцать два.
– Рад, что не двадцать два.
– А я рада, что вам не тридцать два.
– Ночь сплошной радости, – сказал я.
На улице ночует немало хороших людей. Они не дураки, просто они не вписались в нужные механизмы эпохи. А механизмы эти постоянно меняются.
Мир ведь еще вертится только из-за исключительных людей. Они нам как бы чудеса творят, пока мы на попках своих посиживаем.
В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.