любопытство

Человек должен всё знать. Это невкусно, но любопытно.

— Вы знаете, кто с вами рядом?

— Миледи де Винтер.

— Хотите о чем-нибудь спросить? Вы совсем не любопытны для гасконца.

— Когда человека к эшафоту сопровождает самая красивая дама Франции — ему не до вопросов.

Камфорное дерево не растет в гуще других деревьев, словно бы сторонится их в надменной отчужденности. При этой мысли становится жутко, в душе родится чувство неприязни. Но ведь говорят о камфорном дереве и другое. Тысячами ветвей разбегается его густая крона, словно беспокойные мысли влюбленного. Любопытно узнать, кто первый подсчитал число ветвей и придумал это сравнение.

Я была заключена навечно, и причиной всех моих несчастий стало любопытство.

У всех бывает так... У каждого бывает...

Зелёно — серый страх, всю душу раздирает,

Но в самом центре страха, минута наступает,

Где любопытство страху, тревожиться мешает,

И словно ты, опять малыш, скребётся кто-то будто мышь,

Ну что ты потеряешь... Ну что ты потеряешь, если всё узнаешь?!

Ах, любопытство это пытка, страшней гремучего напитка,

Ах, интересно, где и что? Ах, любопытно что и как?

Ах, интересно, почему Сим-сим откройся?

Али — Баба, чудак, постой! Кто ты такой, простой бедняк,

Ведь любопытно, да? Ведь любопытно, да? Тогда иди не бойся.

Ну что ты потеряешь... Ну что ты потеряешь, если всё узнаешь?!

— Сим-сим, откройтесь! Будьте так добры...

Отправляясь сюда, то есть вообще сюда, в этот город, десять дней назад, я, конечно, решился взять роль. Самое бы лучшее совсем без роли, своё собственное лицо, не так ли? Ничего нет хитрее, как собственное лицо, потому что никто не поверит. Я, признаться, хотел было взять дурочка, потому что дурачок легче, чем собственное лицо; но так как дурачок все-таки крайность, а крайность возбуждает любопытство, то я и остановился на собственном лице окончательно.

Тебе так же хочется узнать это, как и мне. Только ты не так честен, как я, тебе всегда необходимо притворяться.

Любопытство, говорят, сгубило кошку. А уж сколько женщин погубило — не сосчитать вовсе. Но разве когда-то подобное могло остановить?

Любопытство, говорят, сгубило род человеческий, оно и поныне наша главная, первая страсть, так что даже все остальные страсти могут им объясниться.