Операция "Святой Януарий" (Operazione San Gennaro)

Некоторые уверяют, что сила женщины — в ее красоте. Неправда. Красота — штука хорошая, но это не все. Америкой управляет где-то тысяча старух, но у каждой мешок денег в банке.

— Какой очаровательный малыш! Сколько ему, Карме?

— Девять месяцев, дон Винченцио.

— Девять месяцев. А ты в тюрьме три года. Если бы ты был честным, это был бы твой сын.

— Кончетина, попрощайся с синьориной.

— С радостью сделаю это у ее могилы.

— В час ночи? А куда ты уберешь народ с улицы?

— Но в час ночи народ мирно спит.

— Это у вас. А в Италии в жару некоторые спят на улицах.

— Настоящий виртуоз! Успел обчистить автобус с иностранцами, пока те разглядывали в окна дым над Везувием.

— Над Везувием нет дыма...

— Перед этим он его там разжег. Дровами.

Вот если бы ты положил в банк пятнадцать миллионов, ты бы стал королем. Люди забыли бы даже, что ты сидел. Вообрази: директор кабаре невежлив — ты его выгнал. Полицейский не устраивает — ты его заменил. Ты живешь, как тебе хочется. Ты властелин. Ты появляешься, и люди тебе аплодируют. А все потому, что они уважают только деньги.

— Внимание! Дон Винченцио хочет произнести тост. Прошу тишины!

— Сейчас, когда молодые устраиваются с наслаждением на брачном ложе...

— Дон Винченцио, они уже устроились и вполне успели насладиться.

— Еще раз пройтись?

— Нет-нет, хватит.

— Дуду, я завтра зайду попозже. Умер Паскуале Анунцеато, я должен побрить его.

— В таком случае, оставь эту бритву у меня.

— Дуду, мы сняли виллу. Приходи завтра, посидим, выпьем и все обсудим.

— Зачем сидеть в доме в такую погоду? На море лучше. И рыба не подслушает. Жду на пирсе Марджелина в десять. Покатаемся на яхте.

— У тебя есть яхта?

— Нет, но там их столько стоит.

— Купите, синьор, купите! Пятьсот лир.

— Что это такое?

— Неаполитанский воздух.