Теория большого взрыва (The Big Bang Theory)

Проксима Центавра к солнцу ближе всех, а за нею следом небесные тела, альфа Центавра а, Толиман, Звезда Барнарда, Вольф 359, Лаланд 21185, Сириус а, Сириус б, BL Кита, UV Кита, Росс 154, Росс 248, Эпсилон Эридана, Лакайль 9352, Росс 128, Процион а, вот и все звезды, которые ближе всего ко мне тру ля ля.

9.00

Другие цитаты по теме

Помнишь, ты объясняла мне, что сестры Кардашьян — ненастоящие знаменитости. Так вот, геологи — это сестры Кардашьян науки!

— О нет! К городу приближается годзилоподобный монстр!!! Я должен отвести людей в безопасное место! Жители Шелдонополиса! Говорит ваш мэр! Следуйте за мной! Если дети бежать не могут — бросайте их!.. Оу, невыносимый виртуальный ужас!!!

Эми... Я обычно всегда знаю, что сказать. Но сейчас... У меня нет слов. Наверное... Я переполнен тобой. В хорошем смысле. А не как иногда бывает в лифте. Даже если я сейчас не могу сказать тебе, что я чувствую, я проведу всю свою жизнь, показывая, как сильно я тебя люблю.

— Я расстроен, не потому, что она — женщина! Я расстроен, и она — женщина!

— Я тебя прекрасно понимаю! Я расстроена и я — женщина!

— Они что, смеются над нами?

— Ага.

— Скучаю по тем временам, когда я этого не замечал.

— Хочешь, сделаю тебе чай?

— Чай нужен, когда я расстроен, а я не расстроен. Университет заставляет меня работать с Крипке. Я в гневе!

— То есть... какао?

— Да, какао!

— Ты даришь мне диванную подушку?

— Нет. Подушка — лишь символ. Я дарю тебе моё место на диване.

— Но ты любишь это место!

— Нет. Я люблю маму. А мои чувства к этому месту гораздо сильнее.

— Ты любишь изюм в шоколаде?

— Я к нему спокойно отношусь.

— В кино Воловиц всегда ест изюм в шоколаде.

— И тебе будет комфортней, если я буду есть изюм в шоколаде?

— Что ты будешь есть — не мое дело. Главное, чтобы это не хрустело во время фильма и это был изюм в шоколаде.

— А почему в стене дыра?

— Почему в моем новом кабинете дыра? Я пришел к двум возможным сценариям. В стене было нечто такое, что понадобилось человеку снаружи. И второе, более пугающее — в стене было нечто, что захотело на свободу.

Леонарда Хофстедера прах здесь тлеет. Он думал, что прав, но сосед оказался умнее.