Виктория Роа

Эта ночь заставляла меня гореть и сгорать дотла, изнемогая от собственной страсти, и воспоминаний о нем. Чувственный, грубый голос, что все еще отзывался эхом в подсознании, и это жжение между моих ног. Оно такое мне не свойственное. Оно такое для меня чужое. Чувство страсти к чужому мужчине. Не моему мужчине.

Все же это очень интересно. Ты создаешь целую вселенную, в которой есть свой господин, и ты верная жена декабриста, что готова за ним куда угодно, но главное, чтобы с ним.

Конечно, сейчас мне кажется, что жизнь играет со всеми в какую-то свою игру, но только в этой игре я не понимаю правил, или же их просто нет.

Забудут свои жертвы палачи,

Своих убийц не вспомнят жертвы лица,

Ещё не раз придётся крови литься,

Ещё не раз поднимутся мечи.

Очередная затяжка не приглушает мою душевную боль.

Он обнимал меня по-настоящему, без фальши и лжи. Он делал это, потому что ему хотелось.

Я так привыкла жить каждым из своих мужчин, что по своей преданности и собачьей верности, могла бы стать нуарной подружкой Чикагского мафиози. Жить полностью поглощённой одержимостью, поглощённой своим мужчиной это романтично, это очень чувственно, и как же будем больно потом. Потом, когда отношения дойдут до своей точки кипения, и терпеть друг друга станет невыносимо, ибо после хорошего секса начинается быт, за которым нет прочного взаимопониманием. Потом, когда он говорит тебе, что женат, а ты, как брошенный щенок остаешься сидеть на пустой улице под раскаты грома и этот чертов дождь. Потом, когда он тебя просто предает…предает, потому что стала не нужна. Предает, потому что это удобно для него. Предает, потому что врал, и никогда не любил тебя, глупую девочку с самым роскошным телом, что было в его постели.

И засыпая я окуналась с головой в тот самый омут, что тянет так предательски вниз. Чувствуя прикосновения рук, слушая ровное, глубокое дыхание, я боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть образ этого идеального мужчины. Можно подвести некрасивую черту, ибо мои четвертые по счету отношения оказались не такими, как я хотела. Конечно, они красиво дополняют цепочку неудач в личной жизни, и так жестко заставляют задуматься о происходящем вокруг меня. Быть может, мне просто стоит уже найти своего домашнего мужчину, что не предаст меня и будет любить просто за мое существование? Да только где такого можно найти, и самое главное – нужно ли, если, засыпая я вижу себя пытаемой инквизитором ведьмой, что содрогается от резкого удара плетью? Впрочем, даже это неважно.

В мире, где заправляют деньги, ревность и любовь нет места нежности, жалости и азарту.

Есть боль. Боль через которую выдыхаешь дым никотина в сторону ушедшей от тебя прочь пассии. Боль с которой получаешься пощечину от самого близкого и родного мужчины, но продолжаешь любить его. Боль сквозь которую забираешь со стола свернутые пополам крупные купюры, как плату за самую роскошную ночь в мире, а внутри, на более мелкой надпись «Тебе на такси». И самое гадкое в этом то, что такую боль практически невозможно излечить любовью, наркотиками, нежностью или же заглушить алкоголем.