Элен Фир

Каждый человек — это механизм, — подумала я, ощупывая каждое слово, сказанное им. — Шкатулка с мелодией, которую никак не завести. И однажды находится такой вот ключик, который идеально подходит, который может запустить механизм и заставить петь шестерёнки слаженно, высекая музыку...

0.00

Другие цитаты по теме

Некоторые люди, подобно многим индейским деревьям, прячут под наружными колючками и тернистой скорлупой мягкий ценный плод своего человеколюбивого сердца.

Люди — как музыкальные инструменты: их звучание зависит от того, кто к ним прикасается...

Любой из нас подобен нити, вплетенной в ковер: переплетаясь с нитями-душами других людей, наша собственная душа становится частью узора жизни. Лишь тот, кто полагает, будто мир — это театр марионеток, которых укладывают в коробку, когда он отправляется спать, решится доказывать, что знает жизнь во всей её полноте. В ином случае, перед тем, как испустить последний вздох, он вынужден будет признать: его представления об окружающей действительности были ограниченными, приблизительными и не всегда верными, на жизнь его влияло немало вещей, и хороших и дурных, о которых он даже не подозревал, а ему и в голову не приходило, что жена изменяет ему с кондитером, а соседская собака имеет привычку мочиться на его азалии.

Люди — они как церковные колокола. Иной вроде и отлит чисто, на солнышке янтарём горит, по виду так и красивше нету. А ударь — с дребезгом звон, со ржавчиной, вроде в чугунку ударили. А бывает — и на вид неказистый, зеленью изъеден. А тронь — и запоёт, вроде бы заря по чистому небу расплывается.

Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

Есть люди, подобные именам, написанным на песке – один порыв ветра, и их уносит…

Никакой гранит не бывает так твёрд, как ненависть; и никакая глина так не холодна, как жестокость.

Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

Пустыня — как прекрасная женщина: никогда не показывает себя толком, появляется и тут же исчезает. Лицо ее меняет форму и цвет: оно то каменистое, то белое от соли. Это невидимый горизонт, который пляшет и движется, подобно барханам.