Спасатель (The Guardian)

— Я знаю, что такое потерять команду.

— Да, а как жить в маленьком городке, где люди думают, что ты угробил их брата, сына или лучшего друга? Это вы знаете?

— В таком маленьком городе, где все здороваются со всеми... кроме тебя.

0.00

Другие цитаты по теме

Я думал, друзей теряют в ссорах, а они просто растворяются во времени.

Я так злился из-за того, что потерял. Хотя у меня всего было достаточно.

Ты встретил смерть воина, сын мой.

А я опять с ней разминулся.

Скольких мы утрачиваем за свою жизнь?

Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

... И когда эти люди в тихом морозном воздухе пели псалмы, это производило впечатление. Когда они замолкали, и перед тем, как снова начинали движение, каждый раз наступала краткая тишина, и все слышали отдаленный шум моря. В итоге мистер Оджерс обнаружил, что ему придется совершить отпевание перед лицом более трех с половиной сотен человек, заполнивших церковь и стоявших во дворике.

Именно эта неожиданная дань памяти надломила Росса. Всё остальное он перенес. Не будучи религиозным человеком, Росс не обладал внутренними силами, чтобы пережить потерю ребенка, кроме собственной уязвленной силы воли. Внутренне он восстал против провидения и сложившихся обстоятельств, но крайняя жестокость нанесенного удара наложила отпечаток на его характер, сделав его еще более жестким и упрямым.

То, что Демельза, вероятно, выживет сейчас не вызывало у него прилива благодарности. Потеря слишком ошеломила и потрясла. Когда мать ребенком брала его в церковь, он повторял псалом, в котором говорилось:

«Если вы сегодня услышите голос Божий, не упрямьтесь». Но когда умерла мать, даже когда он плакал, что-то восставало внутри, чтобы оградить его от собственной же слабости, нежности и хрупкости. Он подумал: «Ладно, я потерял её и остался один. Так тому и быть». Сегодня он вел себя то как ребенок, то как человек зрелый.

Но это странное молчаливое свидетельство уважения и любви, выказанное всеми этими простыми работягами и полуголодными соседями, на время оторвавшимися от полей, ферм, шахт, каким-то образом пробило его защиту.

Какое там все по-прежнему, без него все не так, ей его недостает, у нее внутри дыра, и ветер, еще более холодный, чем прилетает из Йеллоунайфа, теперь продувает ее насквозь, а мир — такой пустой, настолько лишен любви, когда нет никого, кто выкрикивает твое имя и зовет тебя домой.

Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь?

Другие теперь на меня равняются.

Смотри, мол, какая. Её не обидишь!

Она, мол, умница и красавица.

Она, мол, сильная! Да? Не верь им.

Мой мир не собрать из кусков, напрасно.

Кто сожран взахлёб равнодушным зверем,

Тот больше уже не играет в счастье.

... Не знаю, почему вы думаете, что деньги могут заменить жизнь. Невозможно описать, каково это, когда невиновный человек сидит в тюрьме и молится, что придет день свободы.

Не думаю, что деньги вернут мне имя, репутацию, жену, семью и все, что я потерял.

Прости, я не смог...

Теперь я лишь сырая роса на тёплом трупе нашей любви.