сомнения

— Привет, Которого-нет. — В последнее время она именно так называла Бога, оставаясь с ним наедине. В начале осени звала его Великий-наверное. Летом — Всемогущий-возможно. Последнее имя ей особенно нравилось. Звучало красиво.

Каждый раз, когда думаешь, что всё хорошо, обычно получается наоборот.

И нет мне на слово управы,

И рифм зачарованый ряд

Пугает безбрежием яви.

Если невозможно прийти к успеху быстро, разум теряет интерес к этой цели. Начав сомневаться в своих силах, вспомните, что пока ребенок учится ходить, он постоянно падает. При этом у него не возникает мысли: «А что, если ходить — это не мое?»

— Пожалуй, я ограничусь тем, что приведу известную цитату, — сказал профессор-атеист. — Религия — это сказка для тех, кто боится темноты.

— В таком случае атеизм — это сказка для тех, кто боится света, — парировал религиозный профессор, говоривший с мягким ирландским акцентом.

Все взгляды устремились на профессора Азура.

— Признаюсь, я очень люблю сказки, — начал он и в глазах его блеснули озорные огоньки. — В сказках герою часто предлагается выбрать один путь из трёх. По-моему, мои уважаемые коллеги сделали неверный выбор. Один из них отрицает возможность веры, другой — возможность сомнения. Оба отказываются понимать, что человеку равно необходимы и вера, и сомнение. Неопределённость, друзья мои, — это великое благо. Мы не должны от него отказываться. И я выбираю третий путь — путь неопределённости.

Чем больше времени проходит, тем яснее я вижу, насколько я непримечательный. Я продолжаю спрашивать себя: «Почему я? Они запросто могут найти более достойного...». Одни и те же неприятные вопросы.

Когда ваши часы пробили тринадцать, то есть смысл усомниться не только в тринадцатом ударе, но и в предыдущих двенадцати.

Если слушать Протагора, то два человека не смогут договориться даже о том, видят ли они друг друга.